Кейс 8. Ольга П. — 2,9 млн руб., план реструктуризации с залоговой квартирой

Краткие данные

Ситуация

Ольга — IT-специалист, разработчик в крупной российской компании. Стабильный доход 240 тыс./мес., испытательный срок остался в прошлом, контракт бессрочный. Не замужем, без детей.

В 2021 году взяла ипотеку на 2-комнатную квартиру в Раменках — 5,4 млн руб. под 8,2% годовых на 15 лет. Остаток основного долга на 2024 г. — 4,1 млн (кредит обслуживается, без просрочек).

В 2022–2023 годах брала потребительские кредиты для покупки автомобиля и помощи родителям после смерти отца:

• ВТБ (потребительский 2022) — 1 100 000 руб.
• Сбер (потребительский 2023) — 800 000 руб.

Плюс автокредит, который она закрыла в феврале 2024 года продажей машины (в счёт долга).

Совокупный долг по «небольшим» обязательствам — 1,9 млн руб.; плюс остаток ипотеки 4,1 млн как залоговое обязательство (но платежи по нему текущие, без просрочек).

В заявление о банкротстве Ольга планировала включить только 1,9 млн потребительских (ипотечный банк формально кредитор тоже, но залоговое обеспечение и платежи в порядке). Комиссии и неустойки на 2024 год добавили к 1,9 млн ещё 1 млн — итого реестр должен был включить 2,9 млн руб.

Узловой вопрос: реализация vs реструктуризация

В 90% наших кейсов выбираем реализацию имущества — она быстрее, гарантированно ведёт к списанию, и большая часть имущества сохраняется (исполнительский иммунитет).

Случай Ольги — исключение:

1. Если идти в реализацию — есть высокий риск того, что банк-залогодержатель потребует включить квартиру в массу (несмотря на текущие платежи): единственное жильё в ипотеке, наличие просрочек по другим обязательствам = повышенное внимание управляющего и кредитора к этому активу.

2. Доход Ольги (240 тыс./мес.) позволяет обслуживать ипотеку (38 тыс./мес.) и параллельно выплачивать по плану оставшиеся 2,9 млн потребительских в течение 24 месяцев (~120 тыс./мес. на план + 38 тыс. ипотека = 158 тыс. + 28 421 руб. ПМ Москва = 186 421 руб. — укладывается в её доход).

3. Реструктуризация снимает напряжение по потребительским долгам сразу: моратории на проценты, неустойки, прекращение коллекторских звонков. И параллельно квартира точно сохраняется — банк-залогодержатель доволен, текущие платежи не нарушаются.

4. Через 24 месяца плана Ольга выходит без остаточных потребительских долгов. Ипотека продолжает обслуживаться в обычном режиме до окончания срока.

Ход процедуры

Сентябрь 2024. Бесплатная диагностика. Зеленский А. И. оценил доход и активы клиентки, рекомендовал реструктуризацию.

Октябрь 2024. Заключение договора (110 000 руб., с пониженной стоимостью по сравнению со «Списанием долгов» из-за ограниченного объёма работы — реструктуризация процедурно проще, чем реализация). В договор включена отдельная гарантия: если суд не утвердит план реструктуризации (из-за чего придётся переходить в реализацию имущества) — компенсация в размере 30% оплаты услуг.

Октябрь 2024. Подача заявления в Арбитражный суд г. Москвы с прямой просьбой о введении процедуры реструктуризации (не реализации). Это допустимо по ст. 213.6 Закона № 127-ФЗ.

Ноябрь 2024. Введение процедуры реструктуризации долгов. Назначен финансовый управляющий.

Ноябрь–декабрь 2024. Юрист готовит проект плана реструктуризации:

• Срок плана — 24 месяца.
• Ежемесячный платёж в счёт плана — 122 500 руб. (распределяется между 2 банками-кредиторами пропорционально сумме требований).
• Выплаты по ипотеке — продолжаются в обычном режиме, отдельной строкой бюджета.
• Прожиточный минимум на должника — 28 421 руб. (Москва).
• Прочие расходы (коммунальные, транспорт, питание, одежда) — рассчитаны по реальным чекам клиентки за 6 месяцев, ~62 000 руб.
• Резерв на форс-мажор (1 месяц безработицы) — 5% от плана.

Итого: 28 421 ПМ + 62 000 расходов + 38 000 ипотека + 122 500 план + ~5 000 резерв = 255 921 руб./мес., что укладывается в доход 240 000 после налогов с использованием накоплений (на момент введения процедуры на счёте Ольги было ~280 000 руб. как буфер).

Январь 2025. Собрание кредиторов. Кредиторы согласились с планом (это нестандартно — обычно кредиторы возражают против реструктуризации, желая получить деньги быстрее через реализацию; но в данном случае реализация дала бы им меньше: квартира защищена ипотекой, других активов нет, доход Ольги — единственный реальный источник погашения).

Февраль 2025. Суд утвердил план реструктуризации.

Март 2025 — март 2027. Период действия плана. Ежемесячный мониторинг исполнения юристом центра (включён в стоимость услуги). Прогнозируемое окончание плана и определение о завершении процедуры — апрель 2027 года.

Итог (по состоянию на апрель 2026 года, прошло 13 месяцев плана)

• План утверждён: 24 месяца, ~2,9 млн руб. погашения.
• Сохранено: квартира в Раменках (~7,8 млн руб. рыночной стоимости), доходный профиль клиента (продолжает работать в IT-компании).
• Прогресс: на момент апреля 2026 — выплачено ~1,6 млн руб. согласно плану, 11 месяцев осталось.
• Утрачено: ничего; ипотека обслуживается в обычном режиме.
• Затраты: 110 000 руб. услуги + ~40 000 руб. обязательные расходы. Это разовые затраты — последующее ведение плана включено.

Почему это исключение, а не правило

В 9 из 10 случаев реструктуризация проигрывает реализации:

• срок процедуры в реструктуризации — до 3 лет (vs 7,5 мес.);
• риск срыва плана при потере дохода — высокий;
• кредиторы получают деньги, а не списывают долг — это не «выход из долговой ямы», а «график выплат на 3 года»;
• если план срывается — переход в реализацию, и тогда время потеряно.

Случай Ольги работает, потому что:

• доход стабильный, верифицируемый, в защищённой профессии (IT в крупной компании);
• основной актив (квартира в ипотеке) критически важен для клиента и риск его потери в реализации высок;
• сумма долгов небольшая для её дохода (план реалистично укладывается в 24 месяца);
• клиент мотивирован пройти план до конца (серьёзная карьерная ситуация, возраст 36 лет — нет альтернативы «начать жизнь заново»).

Если бы хотя бы один параметр был другим — мы рекомендовали бы реализацию.

Цитата клиента

«Я готовилась к реализации, к тому, что квартиру могут забрать, и думала, что банкротство — это конец. Артём Игоревич сразу спросил про доход и про мой план на ближайшие 2 года. Когда я сказала, что хочу остаться в IT и в этой квартире — он сразу нарисовал альтернативу. План кажется тяжёлым: половина зарплаты на 24 месяца уходит на платежи. Но я знаю, что в апреле 2027 я выйду без долгов и в своей квартире. Это совершенно другое будущее».

Связанные материалы

• Услуга: Судебное банкротство
• Услуга: Защита имущества
• Статья: План реструктуризации долгов